Так странно что все это приснилось мне во сне

«Мой бизнес мне приснился»: история директора красноярской компании по вывозу мусора

Почему раздельный сбор мусора не имеет будущего?

Почему раздельный сбор мусора не имеет будущего?

Илья, расскажите, как начался ваш бизнес?

Несколько лет назад мне приснился сон, из которого я понял, чем должен заниматься. Снилось что-то, казавшееся тогда странным: мусор, какие-то железки, тюки. Но проснулся я с ощущением, что должен начать делать какое-то живое и полезное дело. Так возникли мысли про мусоропереработку.

Стал внимательно изучать всё, что было на тот момент. Нашел технологии сортировки в ближнем зарубежье. Они оказались аналогичными европейским, но более доступными. Я понимал, что для Красноярского края это сложный и болезненный вопрос. Сложный на уровне властей и в сознании людей, от простого «не мусорить рядом с домом» до гигантских свалок в природоохранных зонах, в лесах и дачных массивах.

А ведь всё это под силу изменить, если не каждому, то большинству. Но у людей нет культуры, никто им не рассказал, как поступать правильно, делать это с пользой для экологии. И кто-то должен был это сделать. А почему не я? Под влиянием всех этих мыслей и решил начать работать в сфере обращения с отходами.

В итоге сегодня у вас целая группа компаний?

Сегодня в ГК «Кашалот» входит 7 компаний, которые занимаются сбором, перевозкой, сортировкой и переработкой мусора. Мы работаем в разных районах края: в Шарыпово эксплуатируем сортировочную станцию, в Канске достраиваем полигон, в Лесосибирске занимаемся перевозкой, сортировкой и размещением. То же самое в Енисейске.

Конечная цель нашей работы — обеспечить комплексную услугу от перевозки и до утилизации во всех районах присутствия. Для этого мы приобретаем технику, строим объекты — полигоны, сортировочные станции, со временем обязательно дойдём и до мусороперерабатывающих заводов. В Красноярске мы тоже приступили к перевозке твердо-коммунальных отходов и приобрели земельный участок, где планируем строить современный сортировочный комплекс и полигон.

Сколько всего у «Кашалота» полигонов и сортировочных станций в крае?

На этот момент уже построено шесть полигонов, ещё два мы планируем построить и запустить в ближайшие три года. Хочу особо отметить, что полигон — это не просто огороженная территория, куда можно бездумно сваливать мусор. Это — специальная технологическая площадка, которая строится в соответствии со строгими требованиями стандартов. Полигон предназначен для защиты окружающей среды от продуктов разложения твёрдых бытовых отходов. Поэтому складирование отходов, например, там строго изолировано.

Проект строительства полигона рассчитывается с учётом возможности использования земли после того, как площадка уже прекратит работать. Захоронение мусора там проводится по «картовому» методу: поочередно заполняются специальные огромные бетонные «ванны» с особым покрытием, которые специалисты называют картами. Такая технология гарантирует защиту грунтовых вод от попадания в них ядовитых отходов. Все работы на полигонах механизированы. Кроме самого полигона на участке располагается хозяйственная зона, где есть гаражи, административно-бытовой комплекс, весовой пункт.

Также у нас построены три сортировочных станции. Одна из них эксплуатируется, две — готовятся к запуску.

Как у вас налажено взаимодействие с местными органами власти? Получаете поддержку?

Мы принимаем участие в торгах, заключаем контракты, концессионные соглашения: работаем по форме государственно-частного партнёрства. Но во все проекты мы вкладываем исключительно собственные деньги, бюджетных инвестиций у нас нет. На самом деле к выходу на органы власти я готовился практически с первых дней существования этого бизнеса, и дело даже не столько в инвестициях.

Пять лет я занимался формированием некой идеи, которая помогла бы всему делу развиваться стремительнее. Я пытался донести до власти, местной и региональной, понимание концепции развития мусоропереработки. В итоге нам получилось выйти на конструктивный диалог и не только на местном уровне, но теперь уже и на федеральном.

Мы предложили доработки и изменения в законодательство. Как участники этого рынка, мы знаем многие проблемы изнутри и видим пути их решения. Вот один из примеров: сегодня запрещено вывозить мусор в ночное время, и это очень усложняет работу перевозчиков, требует дополнительных затрат и, как следствие, влечет увеличение тарифа. Раньше это объяснялось тем, что мусоровозы очень гремят при загрузке металлических контейнеров, но сейчас все современные контейнеры из мягкого пластика. Их погрузка происходит бесшумно! Многие подобные необоснованные ограничения приводят к тому, что мы попадаем под штрафы и так далее.

Чтобы наши идеи были услышаны, мы вступили в российскую А ссоциацию операторов и специалистов в сфере обращения с отходами « Чистая страна », которая выходит с законотворческими инициативами в Госдуму и Совет Федерации. И наши предложения уже услышаны и обсуждаются.

Сейчас все мы ожидаем выбора в Красноярске регионального оператора по обращению с твердыми коммунальными отходами. На этот счет у нас тоже есть свое видение, свои предложения и планы.

А как сейчас в районах края обстоят дела с вывозом и переработкой мусора?

В районах сейчас ситуация ужасающая. Все только и ждут появления регионального оператора. Без этого никто никуда не двигается и никак не развивается. Происходит захламление, свалки множатся в геометрической прогрессии. В отдельных районах уже накоплены критические массы.

Так было, например, с опилками в Канске в этом году: деревообрабатывающие предприятия там должны были подписать договор на вывоз и утилизацию отходов производства, но они этого не сделали. Опилки стали тлеть, как это часто бывает, воздух был отравлен дымом, а от сильного порыва ветра разгорелось пламя пожарищ. В результате десятки семей остались без крова.

Но даже несмотря на эту трагедию, ничего не меняется: не вывезенные опилки там тлеют до сих пор! Почему? Все ждут, что оператор придет и решит все эти проблемы. Сейчас региональные власти готовятся к проведению конкурса. Региональный оператор должен появиться до января 2019 года. Мы тоже ждем. И в тех территориях, где сейчас присутствуем, планируем продолжать работать и развиваться.

Как будет устроена работа оператора?

Региональный оператор будет работать за счет комплексного тарифа, включающего в себя сбор, вывоз, переработку и утилизацию отходов. За собранные и потраченные деньги он отчитывается перед властями, конкретно — перед Региональной энергетической комиссией.

Оператор может нанимать иные организации, либо самостоятельно перевозить отходы. Главная его задача — вести учёт и отслеживать ситуацию. Такой принцип должен исключить различные нарушения. Например, когда управляющая компания заключила договор с каким-то «недорогим» перевозчиком, и он повез мусор не на полигон, а на ближайшую несанкционированную свалку. Увы, так тоже часто случается.

Что в Красноярске происходит в сфере вывоза мусора? В прошлом году ушел крупный участник рынка компания «Сороежка».

«Сороежка» занимала 25% рынка, и, конечно, это серьезно сказалось на ситуации. Но в этой сфере изначально было не все гладко. Мы пришли в Красноярск недавно, буквально чуть больше месяца назад приступили к работе. Пока задействовано всего три автомобиля и, как я уже говорил, куплен участок. В наших планах занять значительную долю на рынке, при этом выполнять работу качественно. Это — наша основная цель.

Несмотря на не самый большой пока размах бизнеса, у ГК «Кашалот» есть высокая миссия — изменить сознание общества. Да, мы планируем воспитать культуру мусоропереработки, заложить в головы людям идею о том, что все, что мы выбрасываем — это ценность, мусор можно и нужно правильно перерабатывать. Наша миссия — доказать, что с отходами необходимо работать, вкладывая в это деньги.

Да, дополнительные усилия и затраты, возможно, скажутся на тарифе. Но не от того, что кто-то захотел больше денег, а потому что отходы требуют нашего большего внимания. Убирать свалки нам придется, и это неизбежно, если мы хотим цивилизованного обращения с отходами.

Мода появляется на раздельный сбор мусора, например. Это одна из мер?

Я сейчас вас шокирую своим утверждением, но нет! Раздельный сбор мусора не имеет перспектив . Это не я придумал. К такому выводу пришли наши коллеги из Европы и Америки. Они потратили 15 лет на создание системы раздельного сбора мусора, а в итоге убедились, что это не нужно и, кроме необоснованного увеличения тарифа, ничего не несет. Если очень коротко, то раздельный сбор предполагает разные бачки, а значит, туда, куда сегодня едет один мусоровоз, завтра поедет три. А это затраты на оплату труда, ГСМ, ремонт техники и так далее, — всё ложится в тариф.

Мы, как переработчики, отлично знаем сами, что и как нужно отбирать. Обывателю вовсе ни к чему загружать себя лишними проблемами и подключаться к этому процессу. Не говоря уже о том, что далеко не весь раздельно собранный горожанами мусор оказывается отсортирован качественно.

Мы строим центры сортировки, переработки именно для того, чтобы самим качественно отбирать. То есть выгоднее и правильнее сортировать на специальных станциях, и наша цель — именно в том, чтобы эта деятельность развивалась и правильно регулировалась.

А что сейчас стоит на пути к вашей цели?

Во-первых, слабая нормативная база, которая никак не поддерживает переработчиков. Причем у нас самое зарегламентированное законодательство. Каждый шаг прописан, чуть влево-вправо — штрафы. Но парадокс в том, что ничего не соблюдается, потому что законы не учитывают наших реальных потребностей. Есть также трудности с административным ресурсом. Не так просто бывает получить нужный объект в распоряжение. Пока докажешь, кто ты, что ты, и зачем, потратишь массу сил и нервов.

Ещё одна проблема — банки плохо кредитуют нашу отрасль, а если и выдают кредиты, то только под очень большие залоги. А суммы при построении подобного бизнеса требуются огромные. Например, полигон и сортировка в Канске обошлись нам в 100 млн. рублей. Существуют сложности с привлечением кредитов и инвестиций. В итоге в банке мы так и не кредитовались, использовали собственные сбережения.

Займы нам удавалось оформлять только в одной организации — Агентстве развития бизнеса. Процент там оказался приемлемым . В эту организацию уже обращались три компании из группы «Кашалот». И каждый раз всё удавалось оформить быстро. За счёт этих денег мы решали текущие рабочие вопросы.

Бизнесом я занимаюсь уже много лет. Пробовал себя в разных сферах, но от своего нынешнего дела, несмотря на все сложности, отказываться не намерен. Работа в сфере обращения с отходами нравится мне своей разноплановостью: я постоянно что-то строю, меняю законы, вижу реальный результат своей работы, и самое главное — у меня есть возможность помочь обществу. Это вдохновляет.

Источник статьи: https://newslab.ru/article/805627

Нарушение дыхания во сне

Нарушение дыхания во сне

Под термином «нарушение дыхания во сне» подразумевают ряд состояний, которые обуславливают нарушение дыхания во время сна.

Наиболее распространенным из них является апноэ во сне. Апноэ означает временную остановку дыхания. Несмотря на то что существуют другие виды апноэ, под термином «апноэ во сне» обычно имеют в виду синдром обструктивного апноэ во время сна (СОАС), при котором пациент на краткое время теряет способность дышать из-за временной непроходимости дыхательного пути в гортани, называемого фаринксом. У пациентов с СОАС такие случаи могут происходить несколько сотен раз в течение одного ночного сна. У пациентов с СОАС такие случаи могут происходить несколько сотен раз в течение одного ночного сна.

Симптомы

Во время сна наши мышцы расслабляются. У некоторых людей расслабление языка и некоторых мышц в гортани может привести к сужению дыхательного пути, что ведет к нарушению и временной остановке дыхания. В таком случае мозг производит кратковременное частичное пробуждение, при котором дыхательный путь снова открывается и дыхание возобновляется. Многократные пробуждения во время ночи могут серьезно повлиять на качество сна и привести к избыточной дневной сонливости.

Кроме того, каждый случай апноэ сопровождается колебаниями сердечного ритма и кровяного давления. В конечном счете повышенное кровяное давление (гипертония) продолжается также после пробуждения, вследствие чего повышается риск сердечного приступа или приступа стенокардии.

Пациентам с СОАС свойственно храпение. Шум от храпа возникает при вибрации тканей гортани, что указывает на нестабильное состояние дыхательного пути и повышает вероятность его сжимания во время сна. Тем не менее, СОАС наблюдается только у меньшинства храпунов.

Симптомы СОАС могут проявляться как днем, так и ночью.

Дневное время

Повышенная сонливость
Недостаток концентрации
Головная боль по утрам
Перепады настроения
Сухость во рту
Импотенция или снижение полового влечения

Ночное время

Беспокойный сон
Временные остановки дыхания
Пробуждение от удушья
Реалистичные сновидения
Ночная полиурия (ночные мочеиспускания)
Потение
Бессонница
Слюноотделение и скрежетание зубами

Причины

Распространенность апноэ во время сна возрастает с возрастом до 60 лет.

Любая причина, которая ведет к сужению горла увеличивает вероятность развития СОАС.

Факторы окружающей среды

Главным фактором риска является ожирение средней или тяжелой степени, поскольку оно сопровождается увеличением жировой ткани вокруг гортани. Ожирение было обнаружено у 60% — 90% пациентов с СОАС и является наиболее распространенным фактором риска у взрослых.

Курение и употребление алкоголя также повышают распространенность храпения и апноэ во сне.

Генетические факторы

У некоторых людей апноэ во сне развивается из-за их генетической предрасположенности.

Апноэ во сне чаще встречается у мужчин, чем у женщин.

Определенные виды строения лицевой кости черепа обусловливают узкую гортань, что повышает вероятность развития СОАС; наиболее распространенным является скошенный подбородок. Определенные генетические заболевания, например синдром Дауна, также провоцируют у пациента развитие СОАС.

СОАС также развивается у детей, и самым распространенным способствующим фактором является увеличение миндалин. У некоторых детей и взрослых тяжелая заложенность носа может ухудшить заболевание.

Профилактика

В соответствующих случаях необходимо изменить образ жизни, например, потеря веса, снижение употребления алкоголя и табакокурения в комплексе могут помочь предупредить развитие заболевания.

Диагноз и лечение

Диагноз СОАС часто устанавливают на основании симптомов и клинического обследования, но в большинстве случаев для подтверждения необходимы записи, сделанные в ночное время. Для детального изучения сна, называемого полисомнографией, делают электроэнцефалограмму, фиксируют мышечную активность, движения глаз, сердечную активность, движения грудной клетки, носовой воздушный поток и содержание кислорода в крови (оксиметрия).

Это детальное исследование проводят в лабораториях сна, но для большинства людей, у кого подозревается СОАС, можно провести более простое исследование с использованием переносного оборудования, часто на дому у пациента. С помощью некоторых устройств можно записать различные комбинации содержания кислорода в крови, движений грудной клетки, воздушного потока и сердечного ритма.

Для оценки дневной сонливости заполняют простую анкету, которая называется «шкалой сонливости Эпворса». В этой анкете пациента просят оценить вероятность засыпания при различных ежедневных ситуациях. Также рекомендуется, чтобы партнер по кровати дал информацию о симптомах апноэ во сне, например о храпах и случаях апноэ, подтвержденных свидетелем.

Наиболее эффективное лечение апноэ заключается в поддержании положительного непрерывного давление в дыхательных путях (ПНДД), что является простым и экономичным методом. Этот метод лечения требует использования устройства, которое направляет поток воздуха через маску в нос (или в нос и рот) при давлении, необходимом для поддержания гортани в открытом состоянии в течении ночи. Для достижения положительных результатов это оборудование необходимо использовать каждую ночь. Другие варианты лечения включают использование устройства, вводимого в рот для выдвижения нижней челюсти или, если это необходимо, операцию по удалению миндалин.

На данный момент не существует фармакологического лечения.

Потери

  • В развитых странах, согласно отчетам, апноэ наблюдается у 3% — 7% мужчин среднего возраста и у 2% — 5% женщин
  • Апноэ во сне повышает риск развития гипертонии и сердечно-сосудистых заболеваний, депрессий и несчастных случаев, связанных с бессонницей
  • Пациенты, которые не лечат апноэ, подвергаются в 1,2 — 2 раза большему риску автодорожных аварий
  • Догоспитальный диагноз апноэ во сне связан с медицинскими затратами на одного человека, которые на 50% — 100% превышают среднее значение

Текущие и будущие потребности

  • Необходимо повысить осведомленность об этом состоянии и его последствиях при отсутствии лечения.
  • Органы здравоохранения и транспортное управление должны осознавать влияние бессонницы, обусловленной СОАС, на вождение автотранспортных средств с целью принятия мер по снижению риска при вождении для отдельных лиц и широкой общественности.
  • Необходимы дополнительные усилия для упрощения исследований, проводимых в целях диагностики этого заболевания.
  • Необходимо расширить центры для лечения апноэ, поскольку время ожидания для оценки и лечения представляет серьезную проблему в Европе.
  • Для повышения эффективности терапии необходимо лучше понимать, какое лечение наиболее эффективно для различных групп пациентов.

Проекты:

  • AirPROM
  • DRAGON
  • EARIP
  • Healthy Lungs for Life
  • SmokeHaz
  • U-BIOPRED
  • Lung cancer
  • FRESH AIR
  • 3TR

ERS ELF

Европейский пульмонологический фонд (European Lung Foundation — ELF) основан в 2000 г. Европейским респираторным обществом (European Respiratory Society — ERS) как площадка для совместной деятельности пациентов, общественности и специалистов в области легочных заболеваний с целью оказания положительного влияния на респираторную медицину. ELF- это некоммерческая организация, зарегистрированная как Британская компания ( НДС № GB 115 0027 74) и благотворительная деятельность (№ 1118930).

Источник статьи: https://www.europeanlung.org/ru/%D0%B7%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%BB%D0%B5%D0%B3%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D0%B8-%D0%B8%D0%BD%D1%84%D0%BE%D1%80%D0%BC%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F/%D0%B7%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%BB%D0%B5%D0%B3%D0%BA%D0%B8%D1%85/%D0%BD%D0%B0%D1%80%D1%83%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%B4%D1%8B%D1%85%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%B2%D0%BE-%D1%81%D0%BD%D0%B5

Демон у кровати: сонный паралич и почему он происходит

«Когда я просыпаюсь, то понимаю, что не могу двигаться. Я пытаюсь что-то сказать, но не могу. Я очень четко слышу все, что происходит вокруг меня. Иногда я могу приоткрыть глаза, чтобы видеть происходящее перед собой. Иногда мне становится страшно, и я пытаюсь бороться, но ничего не выходит. Я начинаю дышать глубже. Мои дети научились распознавать мое состояние по звуку дыхания. Они трогают меня, и вот я уже могу двигаться, говорить, смотреть по сторонам». Так описывала свою жизнь пациентка с сонным параличом, который преследовал ее с самого детства.

Слова этой женщины процитировали в 1942 году доктора медицины в издании The Journal of Nervous and Mental Disease. Женщине к тому времени было 69 лет. Сперва эти приступы паралича случались с ней только по ночам, затем стали проявляться и после дневного сна. Иногда они происходили несколько раз в неделю, в другое время могли отсутствовать месяцами.

Демон на груди

Случай этой дамы далеко не уникальный. По некоторым оценкам, примерно 8% человеческой популяции хотя бы раз в жизни сталкивалось с сонным параличом. Расстройством, при котором, засыпая или просыпаясь, человек впадает в состояние безвольной куклы, неспособной пошевелить конечностями или даже попросить о помощи, исторгнув из груди хоть какой-нибудь звук. Паралич может продолжаться от нескольких секунд до нескольких минут. Казалось бы, совсем немного, однако за это время человек, находящийся в сознании, но неспособный управлять своим телом, может изрядно перепугаться.

Особенно когда очередной приступ сопровождается слуховыми или аудиовизуальными галлюцинациями: шаги в комнате, вздохи, голоса и тени где-то на периферии зрения. К этому может добавиться ощущение тяжести на груди, словно кто-то положил на нее свою твердую и холодную руку.

Естественно, сонный паралич — это не современное изобретение.

Впервые четко задокументированный случай сонного паралича описал в медицинском трактате 17-го века голландский врач Исбранд ван Димербрек, пациенткой которого была 50-летняя женщина в добром здравии.

— Когда она пыталась уснуть, иногда верила, что дьявол лежит на ней и держит ее. Иногда она задыхалась от большой собаки или вора, которые лежали на ее груди, так что она едва могла говорить или дышать. И когда она пыталась сбросить их, то попросту не могла двигать своими конечностями, — описывал врач рассказ женщины.

Дьяволы, демоны… Сонный паралич можно назвать прародителем многих существ из демонического пантеона в фольклоре разных стран. Об этом расстройстве рассказывали в древних манускриптах. Правда, называли иначе и связывали с миром паранормального.

Канадские эскимосы, например, считали столь безвольное состояние на границе сна и бодрствования проделками шаманов, которые отбирали у человека возможность двигаться. В японской культуре виновником является мстительный дух, который душит своих врагов, пока они спят. В нигерийской — это женский демон. В бразильском фольклоре под описание сонного паралича подходит персонаж по имени Писадейра. Это старуха с длинными ногтями, которая ночами шастает по крышам и скачет на груди у тех, кто на полный желудок ложится спать на спине.

В славянской мифологии под описание последнего попадает марá — призрак, который душит по ночам спящих людей, наваливаясь на них сверху и принося с собой страшные сны. Аналогичные неприятные паранормальные сущности в мифологиях других европейских стран носят схожие названия. Собственно, истоки французского слова кошмар (cauchemar) и английского nightmare тоже можно искать где-то в той стороне. Не зря ведь серия картин «Ночной кошмар» Генри Фюзели навеяна рассказами о привидениях и сонном параличе. Но сегодня не про этимологию.

Демоны науки

Как мы уже выяснили, сверхъестественных существ обвиняют в причинах возникновения сонного паралича не просто так. Зрительные и звуковые галлюцинации, которые сопровождаются параличом всех органов, тяжело было объяснить науке еще лет сто-двести назад, когда бытом человека правила религия и забобоны. Размытое состояние сознания на границе сна и бодрствования определенно способно порождать демонов, особенно когда человек начинает паниковать и не понимает причин своего беспомощного состояния.

С научной же точки зрения галлюцинации, которые сопровождают сонный паралич, обычно подразделяют на три типа: «незваный гость», «необычные телесные переживания», «инкуб».

«Незваный гость» характеризуется ощущением страха и неприятного присутствия, сопровождаемого визуальными и слуховыми галлюцинациями. Под «необычными телесными переживаниями» (вестибулярно-моторными галлюцинациями) подразумевают ощущение парения и впечатления, словно пациент вышел из своего тела и может наблюдать его со стороны. «Инкуб» относится к ощущению давящего на грудь объекта и одышки.

Как мы уже говорили, сонный паралич совсем не часто становится хронической проблемой. Куда чаще — всего лишь эпизодом в жизни. Неприятным эпизодом. До 90% приступов сонного паралича сопровождаются необъяснимым, едва ли не животным страхом. Это заметно контрастирует со статистикой, которая говорит о том, что примерно только треть снов среднестатистического человека можно назвать пугающими или беспокоящими.

Тем не менее в клинических условиях врачам довольно сложно изучать это расстройство, так как спровоцировать его трудно. Да и самому пациенту бывает тяжело разобраться, когда он на самом деле проснулся, а когда ему снится сон о том, что он проснулся и не может шевелиться. Как и сонный паралич, ложное пробуждение может быть очень реалистичным.

Чуть выше мы называли 8% как возможный показатель того, сколько людей на земле могли сталкиваться с сонным параличом. Но это оценочный показатель. В отдельных группах он может быть куда выше. Например, исследования среди пациентов психиатрических клиник показали, что 31,9% из них испытывали это неприятное ощущение после пробуждения. У пациентов с паническим расстройством процент «свидетелей паралича» составил 34,6. Также оказалось, что люди европеоидной расы куда реже испытывают подобные приступы. И да, исследование проводилось в США.

Причины сонного паралича

Некоторые исследователи склонны считать, что возникновение сонного паралича может быть связано с фазой быстрого сна, когда человеческий мозг обладает повышенной активностью. Распознать ее можно по быстрому движению глазных яблок под веками. В этой фазе нам и снятся сны.

Во время быстрого сна человеческое тело практически парализовано: работают лишь жизненно важные органы. Мышечный тонус снижается за счет сигналов, посылаемых из мозга определенными нейротрансмиттерами (гамма-аминомасляной кислоты и глицина). Эта система не позволяет спящим животным в реальности выполнять движения, которые они делают во сне. Французский физиолог Мишель Жуве продемонстрировал это еще в прошлом столетии на кошках, когда в результате экспериментов и удаления определенных участков в стволе головного мозга, его подопытные во время сна бегали, умывались и жевали.

В 1993 году ученые Далиц и Паркс предположили, что отсутствие синхронизации между изменениями в мозге и снижением мышечного тонуса может провоцировать сонный паралич. В итоге человек просыпается безвольной куклой, которая даже заплакать не может.

Но почему возникает такой рассинхрон в работе мозга и мышц? Конкретный механизм мы поняли, а вот с причинами до конца не определились. Некоторые исследователи предполагают, что во всем виновата генетика. Другие же предлагают искать причины в бытовых нюансах нашей жизни, советуют пациентам, которых мучает сонный паралич, побольше спать, придерживаться четкого расписания сна, не злоупотреблять алкоголем и таблетками.

В первую очередь к такому выводу пришли китайские и японские исследователи: прежде всего надо хорошо спать, чтобы к вам утром посидеть на груди не пришли демоны. В опросе участвовали 90 000 подростков. 35,2% из них видели кошмарные сны по ночам, а 8,3% испытывали сонный паралич. Обработав результаты, исследователи сделали вывод, что долгий дневной сон, слишком ранний или поздний отход ко сну, трудности с засыпанием, наличие дневной сонливости повышают шансы спровоцировать паралич.

В другом исследовании в университете Васэда в Токио в 1992 году ставили эксперимент над 16 добровольцами, которые минимум дважды в жизни уже сталкивались с сонным демоном. Семь ночей они оставались в университетских стенах, исследователи систематически будили их спустя 40 минут медленной фазы сна, устраивали им 40-минутный тест, а затем давали ненадолго уснуть. Спустя 5 минут с наступления фазы быстрого сна подопытных опять будили. Из 64 вмешательств 6 привели к приступу сонного паралича. И все шесть были связаны с фазой быстрого сна.

Знания современной науки о сонном параличе пока находятся в зачаточной стадии. Тем не менее удалось достигнуть значительного прогресса в изучении демонов, которые веками пугали людей по всему миру.

Читайте также:

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Какая-то дичь на нашем Telegram-канале

Источник статьи: https://tech.onliner.by/2018/12/16/sonnyj-paralich

Или зачем лететь в Узбекистан

Поиск кода бронирования

Вы можете использовать один из трёх идентификаторов бронирования, чтобы зарегистрироваться онлайн на сайте www.s7.ru.
Номер заказа S7 содержит 7 символов, номер бронирования 6 или 5 символов, состоят из комбинации цифр и латинских букв.
Номер билета состоит из 13 цифр. Эти данные представлены в маршрутной квитанции или письме подтверждения
бронирования.

Поиск кода бронирования

Каждую неделю мне снится один и тот же сон. Я вижу Ташкент — город, где я родился и вырос. Но каждый раз этот сон меняется. Исчезают здания, дома, деревья, но остаются улицы. Их, как русла рек, сложно изменить.

Такой сон я вижу раз в неделю, а раз в месяц друзья присылают мне фотографии Ташкента. И я снова вижу свой сон, только наяву: город снова изменился, но по-своему. Меняются здания, дома, деревья, но русла улиц остаются неизменными. Узбекистан, о котором я говорю, это мои воспоминания. Возможно, своими глазами вы увидите страну, которая оказалась совсем иной. Она как сновидение, которое является только одному человеку.

Ташкент

Вы стоите на центральной площади Ташкента и смотрите на Монумент независимости. Кажется, он тоже часть какого-то сновидения. Это шар, на котором расположен контур Узбекистана. В народе его называют «глобусом Узбекистана». Это, наверное, единственный в мире концептуальный арт-объект национального значения. Его авторство приписывают первому президенту Исламу Каримову, который заявил, что Узбекистан — государство, открытое миру и мирового значения.

Именно Каримов объявил о независимости Узбекистана и датой ее празднования назначил первое сентября. Поэтому Днем знаний в Узбекистане считается второе сентября. Каримов также автор исторического перехода с кириллицы на латиницу. Однако и сегодня в Узбекистане вы встретите надписи, по сути, в четырех возможных вариантах. Русском, узбекском кириллическом, узбекском латинизированном. И своеобразном русско-узбекском волапюке — смешении двух языков.

Так, одним из ключевых понятий ташкентской жизни является «заказ-самса» (zakazsamsa). Ключевое слово — это самса, пирожок треугольной формы из слоеного теста. Слово «заказ» в приставке трактуется как «специально приготовленное для вас». При этом если вы спросите у ташкентского продавца, чем «заказ-самса» отличается от обычной, то не получите ясного ответа. «Заказным» пирожок становится в момент покупки, когда продавец протягивает его вам: «От души, брат».

Поверьте, это важная информация. Ритуал, подбор слов и жестов, отношение хозяина к гостю, гостя к хозяину — все это невероятно важная часть повседневной жизни. Неслучайно другим любимым словом является «мероприятие». Относитесь к любому событию как к ме-ро-при-я-ти-ю. Ваша прогулка по Ташкенту — это тоже мероприятие.

Для меня Ташкент — это смешение языков и городов. Здесь можно найти район Старого города с медресе Кукельдаш и словно побывать в Самарканде. Можно доехать до рынка Чорсу с огромным голубым куполом и оказаться в маленькой Бухаре. Новые площади столицы похожи на площади Намангана. Здесь есть все в «сокращенной версии». Если вы хотите увидеть полную версию, то берите бутылку воды, головной убор и отправляйтесь в путешествие.

Самарканд

Если в Москве вы окажетесь возле консульства Узбекистана, то можете найти рядом памятник Исламу Каримову. Он изображен идущим по площади Регистан его родного города. Это главная площадь Самарканда, на которую вас обязательно повезут, если вы не сходите туда сами.

Это грандиозный архитектурный комплекс, построенный в эпоху тимуридов. В центре площади знаменитое медресе Мирзо Улугбека. Мне это имя знакомо и близко особенно, потому что всю ташкентскую жизнь я прожил в Мирзо-Улугбекском районе. Кстати, полное имя Улугбека звучит как Мухаммед Тарагай ибн Шахрух ибн Тимур Улугбек Гураган. Улугбек был великим астрономом, математиком и поэтом, а по родственной линии — внуком самого Тамерлана, основателя Самарканда.

Парма

Тамерлан, или Амир Темур, — ключевая историческая фигура современного Узбекистана. По значимости его даже не с кем сравнить в российской истории. Представьте, что Петр Первый, Екатерина Великая и Иван Грозный объединились в одном человеке. И этот человек выбрал столицей своей огромной империи Самарканд.

Город, основанный в 742 году. до нашей эры. Всякий раз, когда в школе нужно было называть дату основания Самарканда, прибавление к ней «до нашей эры» превращало ее в космическую сагу. Этому городу 2761 год. И каждый сохранившийся в нем кирпич или образ — послание из глубины космоса.

Подойдите, например, к медресе Шердор и посмотрите на его мозаику. Так как в исламской культуре существует ограничение на изображение человека, мозаика развивалась особенно активно. Это не просто эстетический, но и математический шедевр. в двадцатом веке восточную мозаику заново «откроет» английский математик Роджер Пенроуз. А ведь исламские художники складывали узоры из изразцов задолго до европейских. Лет так за пятьсот.

Посмотрите на верхнюю часть мозаики над порталом и найдите там барса, несущего на спине солнце. Этот рисунок знают все жители Узбекистана: его переносят на пиалы, чайники, одежду. Мне он явился впервые в детстве на хозяйственной сумке. Запомните его и отправляйтесь дальше, в Бухару.

Бухара

Запомнили солнце на спине самаркандского барса? Теперь найдите его в историческом комплексе Лаби-Хауз. Оно изображено на медресе Нодир-Диван-Беги рядом с симургом. Это фантастическая птица, родственница птицы Хумо, которая украшает герб Узбекистана. Считалось, что она наделяет властью того, на кого падает ее тень.

Тень для узбекского климата — великое благо, ведь количество солнечных дней в году иногда достигает 350 из 365. Поэтому тот, кто обладает тенью, обладает и властью. Здесь повсюду продаются зонтики, веера, шляпы, кепки. Отправляясь на восточный базар, запаситесь прежде всего чем-то, что поможет укрыться от солнца. Накрывайте голову, берите деньги и. терпение.

Торг на базаре обязательная часть покупки. Если вы не торгуетесь, то обижаете продавца. Конечно, он не откажется продать вам товар по завышенной цене. Но все-таки это будет странно. Продажа и покупка — это ритуал и танец. Без вашего торга продавец будет напоминать человека, который танцует сам с собой, а ему бросают деньги. Если вы окажетесь первым покупателем, то продавец возьмет купюры и обмахнет ими для почина свой товар. После этого торговля должна пойти. А если не пошла, он позовет специального человека, который возьмет пучок травы исрык, подожжет и совершит ритуал приманивания денег.

В Бухаре, где живет много таджиков, обязательно попробуйте таджикскую сладость пашмак. Мне до сих пор кажется, что на свете нет ничего вкуснее. Пашмак надо есть свежим, едва приготовленным. Конечно, вы можете положить его в сумку и перевезти через границу. Но пройдет день-два, и из рассыпчатой «сахарной халвы» он превратится в сладкий камень. Но сколько бы я ни описывал эту сладость, ее лучше один раз попробовать, чем сто раз услышать о ней. Как говорится, сколько ни повторяй слово «халва», во рту не станет слаще.

Возможно, эта остроумная мысль тоже принадлежит человеку, которому в Бухаре поставили памятник. Тому, кто по сей день веселит людей. Это великий Ходжа Насреддин, герой множества анекдотов.

Анекдот

Анекдотов о Насреддине очень много. Я выбрал тот, который показался мне наиболее характерным для восточного юмора. Тонкого, дипломатичного, будто подмигивающего.

К Насреддину пришел сосед и стал рассказывать о судебной тяжбе, начатой против второго соседа. Он излагал свои аргументы, ругая соседа, поднимал руки и просил небеса покарать злодея. Насреддин слушал его, кивал и говорил: «Все верно, ты прав. » Сосед ушел, и вскоре его сменил другой — тот, кого только что ругали. С порога он начал бранить первого соседа, рассказывать о его користи и зависти.

Выслушав аргументы второй стороны, Насреддин сказал: «Пожалуй, ты все говоришь верно». Когда второй сосед ушел, к Насреддину подошла жена: «Подслушала я, муженек, твои разговоры и сильно удивилась. Одному говоришь, что он прав, второму говоришь, что тоже прав. Ты ведь умный человек и должен понимать, что не могут быть двое правы в одном споре». Насреддин погладил бороду и сказал: «Пожалуй, и ты, жена, права».

Наманган

Яблоки в Намангане такие ароматные, что вошли не только в слова известной песни, но и даже появились на советском гербе города. В царское время тот же герб украшали три. червяка. Не простых, конечно, а тутового шелкопряда. Кстати, червяк по-узбекски — это «курт». Так же называется и очень популярный в Узбекистане кисломолочный продукт. Это белые шарики из сушеного кислого молока, на вкус очень соленые. Некоторые считают, что правильно произносить «курут» или даже «крут», возводя его к русскому слову «крутить», ведь эти шарики скатываются руками. Как бы то ни было, вам нужно это попробовать, чтобы никогда не забыть вкус курта-курута.

Наманган находится в Ферганской долине, которая славится на всю Среднюю Азию не только тем, что можно увести в чемодане, но и в сердце. Это поэзия. Да-да, Ферганская школа поэзии. Узбекистан — страна литературная, и в Намангане к литераторам относятся с почтением. Когда десять лет назад мне вручали литературную премию «Дебют», делал это уроженец Намангана миллиардер Алишер Усманов. Здесь же, в Намангане, провел детство выдающийся поэт и прозаик Сухбат Афлатуни. А еще здесь все знают писателя по фамилии Абдуллаханов, по имени Джонрид. Да, вот так — в одно слово. Ведь Абдуллаханов был назван в честь американского журналиста Джона Рида, автора знаменитой книги «Десять дней, которые потрясли мир». Это имя подарило ему счастливую судьбу в узбекской литературе.

Я не знаю, сколько дней вы проведете в Узбекистане. Я там родился и вырос, но все еще продолжаю слышать от друзей такое, чего не знал и не видел, живя в Ташкенте. «Как же я мог этого не знать или не замечать!» В такие минуты на память приходит короткая притча великого суфия Джалаладдина Руми. Корову, которая прошла через весь Багдад, спросили: «Что ты видела в Багдаде?» Корова ответила: «Арбузную корку». Так и я часто ругаю себя за то, что не всегда смотрел по сторонам, не поднимал голову и не замечал «Багдад» вокруг.

Заканчивая этот текст, я чувствую, как захотел вернуться во все названные места и проверить, все ли на месте. А пока я продолжу видеть раз в неделю свой обязательный сон в Ташкенте.

Автор: Валерий Печейкин

Материал был опубликован в январском номере бортового журнала 2019 года S7 под заголовком «Сон о лете в зимнюю ночь».

Источник статьи: https://www.s7.ru/ru/blog/uzbekistan-magazine2019/

Так странно что все это приснилось мне во сне

– Широкую известность получила ваша операция, когда вы удалили девушке около 70 метастазов в легких. Сложность была именно в их количестве?

– Эксклюзивность этого случая заключается не в количестве удаленных метастазов, я знаю, что в других клиниках удалялось и большее их число. Уникальность в том, что эта пациентка живет девять с половиной лет без рецидива заболевания. В марте мы готовы вместе отпраздновать 10-летний юбилей оперативного вмешательства. И сразу хочу сказать, что это не только наш – хирургов – успех. Это успех всего нашего института! В лечении этой пациентки принимало участие огромное число докторов различных специальностей, прежде всего – детских онкологов.

Возвращаясь к нашему этапу, этапу хирургического вмешательства: вообще такие операции ни у нас в стране, ни в Европе, ни в Америке широко не выполняются. К настоящему времени мы сделали около 180 таких операций. Что такое метастазы в легких? Это IV стадия, когда опухолевые клетки с током крови разносятся по организму.

Евгений Левченко с наградой «За проведение уникальной операции». Фото: perelmansfund.ru

И есть узкая категория больных, у которых эти клетки выросли, реализовались только в легких. Эти пациенты нуждаются в системном, то есть химиотерапевтическом, лечении. Но иногда химиотерапия оказывается не эффективной, и на определенном этапе химиотерапевты говорят – мы уже ничего не можем. И вот этой категории больных мы можем помочь при помощи нашей методики.

В 2007 году у нас была первая пациентка с двухсторонним метастатическим поражением легких, причем у нее произошло увеличение очагов в легких на фоне проведенной химиотерапии. А я читал, что есть определенная методика, ей владеет единственный в Европе кардиохирург Paul Van Shil, я с ним списался, он «благословил» нас на такую операцию.

Методика заключается в следующем – легкое выключается из кровообращения, затем в нем налаживается собственное кровообращение с высокими дозами цитостатиков – препаратов, которые должны преодолеть резистентность к химиотерапии, и их высочайшая доза способна повлиять на микрометастазы, чтобы исключить повторное метастазирование. Той первой пациентке мы выполнили операцию с одной стороны, но у нее были еще два очага в другом легком.

Тогда мы не были уверены в методике – она экспериментальная, поэтому спустя два месяца просто удалили ей метастазы во втором легком, без химиоперфузии. И через 11 месяцев во втором легком возник рецидив метастатического процесса. Мы пошли на повторную операцию – удалили рецидивные очаги с перфузией. И эта пациентка с 2007 года живет без прогрессирования и без необходимости в химиотерапии.

После этого случая мы усовершенствовали методику, добавив дополнительный противоопухолевый агент, и начали более широкое использование этой технологии.

Через два года после внедрения методики у взрослых в детское отделение нашего центра госпитализировали девочку 16 лет с остеосаркомой IV стадии. Сначала ей сделали протезирование – чтобы сохранить ногу, но потом вынуждены были ее полностью удалить.

Несмотря на множество курсов химиотерапии, в легких оставались метастазы. Причем их оказалось больше, чем мы предполагали до начала операции. А удалить нужно все, и это же не просто ножницами взял – и вырезал.

Метастазы удаляются при помощи электроножа прецизионно – в пределах здоровой легочной ткани, и потом каждое отверстие в легком нужно ушить. И вот когда мы удаляли уже 40-й метастаз, ассистирующий мне заведующий детским отделением говорит: «Что мы делаем, от легкого практически ничего не остается, что мы творим?» Для понимания могу сказать – в Европе пациент, у которого более 10 метастазов, считается неоперабельным, проведение вмешательства – нецелесообразным.

– Вам в тот момент не было страшно, не хотелось остановиться?

– Ну вот мой коллега пытался меня остановить. Проблема в чем: метастаз метастазу рознь, иногда он один занимает всю долю легкого, а это были мелкие метастазы, но если их все не удалить, смысл операции теряется. Мы удалили 42 метастаза с одной стороны, но с другой стороны они оставались – через два цикла химиотерапии мы удалили еще 28 метастазов из второго легкого. Потом у нее случился рецидив, в легочной связке справа – это не ткань легкого, а лимфоузел, мы снова прооперировали девочку. И сейчас эта девочка живет без прогрессирования больше девяти с половиной лет. Мне самому хочется повторять эту цифру.

– Насколько кропотлива такая операция?

– Весьма, она может занять от трех до пяти-шести часов в зависимости от количества и локализации метастазов. Иногда метастазы прорастают в крупные бронхи, и тогда возникает необходимость использовать бронхопластику – это резекция с последующим сшиванием бронхов.

Легкое, оно воздушное, поэтому и получило такое название. Во время операции пациент благодаря анестезиологам дышит одним легким, а то оперируемое – спадается, и нужно пропальпировать каждый его миллиметр – все это пальцами. По данным компьютерной томографии видно, скажем, 10 метастазов, а когда пальпируешь, находится больше – это более мелкие очаги, которые были на КТ за тенью бронха, сосуда.

– А где гарантия, что что-то не пропустите?

– Что метастаз не останется в легком? Никакой гарантии нет. И вы задали правильный вопрос. Это ощущение очень сложное. Когда мы идем на такую операцию, у нас картограмма на каждый метастаз в трех проекциях, чтобы мы целенаправленно все их нашли.

Распечатки, своеобразный «паспорт» на каждый метастаз висят в операционной, как только удалили – карточки снимаются одна за другой. Но иногда, при множественном поражении очень мелкими и очень мягкими на ощупь метастазами, когда ткань метастаза по ощущениям не отличается от ткани легкого, можно какой-то очаг и пропустить. Это случается примерно у одного пациента из 30.

Но сейчас мы немного вздохнули, поскольку у нас появился кибер-меч с оптическим прицелом – он позволяет подвести губительную для метастазов дозу облучения. К сожалению, это возможно сделать при наличии только 1-2 очагов в легком, но если больше трех – уже нет.

– Это было максимальное количество метастазов – 42 и 28?

– Было больше, 61 метастаз в одном легком, а в двух – 106, у молодого парня. Химиотерапевты пришли и говорят: мы проводим терапию, но у него злокачественная гигантоклеточная опухоль с разрушением шейного и грудных позвонков, риск перелома позвоночника. Мы работали вместе с вертебрологами, это была очень кровавая двухэтапная операция, мы удалили три позвонка, подняли все элементы, которые кровоснабжают руки и голову, трахею, отделили все от позвоночника, удалили опухоль и спротезировали тела удаленных позвонков. Потом удалили 45 метастазов из правого легкого с химиоперфузией, а через 2 месяца – оставшийся 61 очаг из левого легкого, так же с перфузией.

Два года этот парень жил абсолютно нормально, ездил на велосипеде, открыл свой бизнес – гостиницу для кошек, потом было прогрессирование – мы удалили один метастаз, сейчас он на таргетной терапии и чувствует себя хорошо, все под контролем. А так опухоль разрушала тела позвонков, позвоночник бы сломался, произошел парез, отключились бы полностью ноги, и не только.

Надо понимать, что мы не берем пациентов просто по принципу «есть метастазы», это не универсальная хирургия. Наши пациенты – нечувствительные к химиотерапии, либо те, кому уже проводились три линии и нет возможности дальнейшего системного лечения, либо больные, которые достигли какого-то контроля и остаточную опухоль нужно удалить.

Сейчас нашему самому маленькому пациенту четыре года, у него по 10 метастазов в каждом легком.

Он себя называет Алексей Максимович, этот четырехлетка. Каждое утро директор института делает обход больных, находящихся в реанимации, все заведующие докладывают пациентов. Наш Алексей Максимович лежит на первые сутки после операции, наблюдает за всем происходящим и говорит: чего это вы тут все собрались? Потом смотрит на директора и говорит: а вы что тут, самый главный? Директор: ну да. А он: нет, это я тут главный.

– В общем, все понимает.

– Если разобраться, то он прав, и директор с этим согласился, – для него же все мы работаем, во главе угла – пациент! Когда его привезли на вторую операцию, персонал оставлял его со словами: «Леша, смотри, мама сказала, чтобы ты тут не руководил». У него была остеогенная саркома правого плеча, сейчас у него временный спейсер – ручка пока не поднимается, но готова к протезированию – ему в данный момент изготавливают индивидуальный протез, то есть планируется восстановительная операция.

Он очень характерный, вот мама прислала его фотографии недавно. Такие пациенты привязывают. У него мышление совсем другое, он мне как-то сказал: папа у меня умер, а я не умру. Я его встретил на контрольной КТ, он: приезжай ко мне в гости, я тут живу недалеко.

– А другие клиники пытаются делать такие операции?

– В Европе их выполняют в 3-4 клиниках – в Германии, Голландии и Бельгии. У нас тоже пытались. Эта операция очень, я бы сказал, «техноемкая», и когда мы только начинали, ассистенты просто боялись – никто не хотел идти со мной и помогать. Очень напряженная и рискованная операция, требования к ассистентам высокие, взаимопонимание должно быть полное, если есть какие-то недопонимания – это не в плюс. Но сейчас в день на столе может быть две перфузии.

Однажды, я тогда был в Испании, звонок – местный номер, подумал, звонят из гостиницы. Оказалось, погибающая русскоговорящая девочка: огромная опухоль, левое легкое все ею заполнено. Опухоль сдавливает верхнюю полую вену, кровь из головы не отходит, поэтому синюшный оттенок лица и рук, больная не может даже лечь – последнюю неделю эта девушка спала сидя. Она родом из Узбекистана, работала в модельном агентстве – те организовали фестиваль, чтобы собрать деньги ей на лечение, санитарным самолетом ее везли к нам, прооперировали. Уезжала она на своих ногах, но я не могу сказать, что там все хорошо – появились метастазы в головном мозге. Но на том этапе – неделя, и она бы ушла, мы полностью удалили опухоль, у нее появились возможности для терапии.

Поставил дома коробку, внутрь – веб-камеру, взял списанные инструменты, начал шить-вязать

– Кроме легкого вы еще оперируете пищевод?

– Да, и мезотелиому плевры, которую тоже в стране, к сожалению, никто не оперирует. Увы, при опухоли слизистой пищевода медиана выживаемости после операции – 13 месяцев. Это самая сложная операция в хирургии ЖКТ, и при этом вскоре после нее пациенты прогрессируют и все заканчивается.

– А больные в таком случае не отказываются от ее проведения?

– Но это же медиана, то есть кто-то может прожить и пять лет, а кто-то – погибнуть через два месяца. И перед операцией мы стали проводить химиолучевую терапию – наши результаты показывают, что это увеличивает медиану выживаемости уже до 26 месяцев. Постоянно нужно двигаться вперед.

Следующий этап – минимально инвазивные операции, которые мы тоже стали одними из первых делать на пищеводе лапароскопически и торакоскопически. Я вообще сам «открытый» хирург, занимаюсь традиционной хирургией, и когда мне говорили про лапароскопическую хирургию на пищеводе, я всякий раз говорил – но не для онкологии.

– И сколько лет вы уже таким образом оперируете?

– С 2012 года. Тенденция становилась заметной, я понимал: если я не начну, начнут другие. И другой мотив, побудивший меня этим заниматься – это неаргументированность моих слов против минимально инвазивных технологий в хирургии пищевода. Я считал, что мои аргументы «против» профессиональным сообществом не воспринимаются, поскольку я сам не оперирую таким образом. Я поставил себе задачу: научусь оперировать торакоскопически, а после скажу, что такого на пищеводе быть не должно – и меня услышат. Поставил дома коробку, внутрь – веб-камеру, взял списанные инструменты, начал шить-вязать.

Заведующий абдоминальным отделением в нашем центре Алексей Карачун мне все говорил: «Давай сделаем пищевод тораколапароскопически, ну давай сделаем». А он большой специалист, и я понимаю, что он хочет свое влияние еще и на пищевод распространить, который до этого оперировал я открытым способом. То есть угроза реальна (смеется).

И я начал по выходным и по вечерам готовиться, тут Алексей Михайлович говорит – поступил больной с раком пищевода, давайте делать. Настал день Х, он тоже помылся, заходит и видит, что я сам начинаю торакоскопический этап – смотрел-смотрел, бросил перчатки и говорит: все, я пошел. Но второй, лапароскопический, этап этому пациенту выполнял он.

Потом он уехал в командировку на неделю, а у нас – еще больной, и я уже сам сделал и лапароскопический этап. Он вернулся и с порога мне: я все знаю! Мне все рассказали! (смеется). Сейчас я все делаю сам, выполнил около 200 таких операций – и у меня язык не поворачивается сказать, что тораколапароскопические вмешательства – не предмет для разговора при раке пищевода.

А по поводу мезотелиомы плевры: представьте, что легкое – как мяч, лежащий в сумке, наружная оболочка мяча и подкладка в сумке – это и есть плевра, покрытая мезотелием. И если опухоль возникает в этой части, она поражает и подкладку, и верхнюю оболочку легкого.

Операций в таком случае может быть две: при большом распространении – тотальное удаление легкого вместе с оболочкой на грудной стенке. Вторая – еще сложнее: оболочку – «подкладку сумки» – отделяем от грудной клетки, а потом еще по миллиметрам отделяем всю оболочку легкого.

Это как тонко-тонко счищать кожуру у зеленого яблока, не ножом, а пинцетом, с такой же педантичностью с легкого все нужно снять, а там еще междолевые щели, средостенные структуры.

Очень трудоемкий процесс, сейчас у нас два таких пациента готовятся к оперативному вмешательству. И я точно знаю, что это один пациент на целый день – операция может занимать 8-9 часов. После того, как легкое полностью «очищено», в плевральную полость устанавливаются два дренажа. За два часа до ушивания операционной раны внутривенно еще вводится специальный препарат – опухолевые клетки его накапливают, потом подводится лампа с лазерными лучами и те клетки, которые «схватили» этот препарат, погибают.

После ушивания раны пациент продолжает оставаться на операционном столе – в один дренаж подается высокодозный подогретый цитостатик, из другого он выливается. Это делается на случай, если где-то осталась злокачественная клетка.

– Как промывание, получается?

– Да, промывание плевральной полости при температуре 42 градуса Цельсия в течение двух часов – опухолевые клетки очень чувствительны к повышению температуры, она для них губительна.

Фото: Красноярский краевой клинический онкологический диспансер / Facebook


Я выпаливаю про кровотечение, гаишники спрашивают: как докажете?

– И как после такого вмешательства себя чувствуете вы и ваша команда?

– Усталость? Да! Но есть чувство, которое перекрывает ее с лихвой – это чувство удовлетворения. Я после таких операций на машине еду довольно медленно – меня пару раз останавливали гаишники, проверить, не пьян ли я, говорю – нет, люди иногда просто устают. С гаишниками, кстати, был случай – к их чести, надо сказать.

Мне позвонили ночью – послеоперационное кровотечение у пациента, а я в 20 минутах езды от института. Я разбудил сына – он тоже врач, и мы понеслись. Время было 2 часа ночи, мы посмотрели – на перекрестке никого, проехали на красный, а тут раз, и гаишники. Я опускаю окно, выпаливаю про кровотечение, они спрашивают: как докажете? Я показываю СМС от коллег из отделения, они тут же говорят – без проблем, проезжайте. А второй сотрудник, проверявший документы у сына, успел крикнуть вслед – у вас страховка заканчивается, не забудьте! В пять утра возвращались домой, с пациентом все хорошо, заехали к ним, подарили бутылку коньяка.

– Ваш сын тоже торакальный хирург?

– Да. И я, честно сказать, его отговаривал от поступления. Его дед тоже был торакальным хирургом. Моя жена химиотерапевт.

Бабушка – она психолог – тоже его отговаривала: посмотри на жизнь своих родителей, маме звонят в полночь – лейкоциты низкие, папа носится с осложнениями, что, ты хочешь такую жизнь? А он стоит, 16-летний, и говорит: ну я всегда хотел стать врачом.

Он просто не знал другой жизни.

Мы пытались найти более легкие специальности, у него была ротация, мы отправляли его в маммологию, в гинекологию, а ему нравится торакальная хирургия, ну нравится, так нравится. Это ведь важно.

В Ставрополе, в ординатуре, мой первый учитель Юрий Семенович Гилевич, к тому времени сам уже обреченный и, как врач, это понимавший – у него была злокачественная опухоль, две нефростомы, и в таком состоянии он меня спросил: «Женя, а ты любишь хирургию?» Я начал что-то бессвязно отвечать, а он, не дожидаясь окончания: «А ты ее люби, и она тебе отдаст сторицей».

Он не научил меня вязать узлы, оперировать, отношению к пациентам – это мне дал мой следующий учитель, но он подарил мне формулу для счастливой жизни – заниматься любимым делом, за которое тебе еще и платят деньги. Если не любить – будет беда. Без любви в период перестройки, ординатуры, безденежья, думаю, я бы ушел уже давно из хирургии.

А вообще я хотел стать психотерапевтом, просто был увлекающимся – ходил сразу в пять кружков, в том числе и по хирургии, которая затем и победила.

– Как в итоге получилась именно торакальная хирургия?

– Когда я был подростком, мне приснился сон – я удаляю легкое из-за рака. Ну приснилось и приснилось, подумал я, но других снов про медицину у меня не было. Когда я после института учился в ординатуре, меня сначала поставили в гнойную абдоминальную хирургию – просто кошмар, перитониты, панкреатиты, свищи. К концу года я прихожу к завкафедрой, моему второму учителю Альберту Закировичу Вафину, и говорю: мне так нравится гнойная абдоминальная хирургия, оставьте меня здесь. А он: нет, ты теперь пойдешь в сосудистую хирургию. Ну, я зубы сжал, пошел.

Заканчивается второй год, захожу и говорю: мне так понравилось, у меня столько идей по возможным реконструкциям, по анастомозам, шунтам, оставьте меня в сосудистой хирургии. К тому времени я уже поступил в аспирантуру. Мне опять: нет, пойдешь в торакальную. Вот в ней я и остался. Но теперь, если во время операции встречаются пограничные ситуации, и пищевод тому подтверждение, меня совершенно не страшит необходимость зайти в брюшную полость.

Если опухоль врастает в верхнюю полую вену, обычно зовут сосудистых хирургов, а я выполняю и сосудистые реконструкции при бронхоангиопластических операциях, и протезирование верхней полой вены. И я очень благодарен заведующему кафедрой, благодаря которому я все прошел и комфортно себя чувствую в любой ситуации. Не могу сказать, что выполню аортокоронарное шунтирование, это не мой отдел, но те же химиоперфузии, думаю, без знания сосудистой хирургии были бы тоже невозможны.

Или бифуркация трахеи – это место ее разделения. Если опухоль переходит на бифуркацию трахеи, любой торакальный хирург вправе сказать, что это неоперабельная ситуация. И лет 20 назад меня в Ставрополе пригласили в кардиодиспансер – там решили менять пациенту кардиостимулятор и выявили опухоль легкого, которая переходила на трахею. Я говорю: есть одна операция, но я только читал. У меня не было возможности увидеть эти операции, интернета и ютуба тогда не было.

Я почтой заказал кассету для видеомагнитофона – с записью операций, которые выполнял академик Михаил Иванович Давыдов. И я пересматривал часами эти операции, все нюансы, прокручивал назад-вперед сотни раз. Старший сын, тогда совсем мальчишка, заходил ко мне в комнату с вопросом: опять бифуркация трахеи?

Да, бифуркация. И я решился на эту операцию. Заведующий в кардиодиспансере спросил: тебя не смущает, что у этого пациента два кардиостимулятора уже? Нет, не смущает. А перед тем, как пойти на операцию, я у батюшки просил благословения.

Я читаю “Отче наш”, уже бросаю руки, а сердце – бьется

– Серьезно? Как это было?

– Да, у нас в семье тогда была сложная ситуация – у родственницы злокачественная опухоль, было соборование. После я подошел к батюшке – вот такая ситуация, никогда в крае у нас таких операций не было, я их никогда не делал, но я готов. Он меня благословил. Перед операцией этот пациент мне говорит: если все будет хорошо, я вам расскажу, что мне сегодня снилось…

После операции у пациента пневмония единственного легкого, тяжелейший послеоперационный период, но нам удалось справиться. Перед выпиской он мне рассказывает – понимаете, доктор, я совершенно неверующий человек, коммунист, и вот мне снится: обход перед операцией, вы, другие врачи, мой друг каким-то образом в этой компании и священник. И вы говорите – вообще, операция очень сложная и такие операции удаются только у верующих пациентов. А я и отвечаю: но я атеист, не верующий! А мой друг: ты что, говори, что веруешь! Я сказал, что верую, и батюшка меня перекрестил!

– Но ведь врачи, как люди научного склада, в отношении религии…

– Индифферентны? Да. Это был единственный раз – что называется, по случаю, когда я оказался в такой ситуации и обращался к батюшке. Но в Ставрополе был вот еще какой случай. Я заканчивал операцию уже, и вдруг – остановка сердца. Анестезиологи в шоке, но в плевральной полости в чем плюс – тут же вскрываешь сердечную сорочку, кладешь сердце на одну руку и другой начинаешь массировать. Это называется прямой массаж сердца. Я начинаю качать – 20 минут, не заводится, 30 минут – не заводится. Я уже устал, другой хирург встал качать. Я чуть отдохнул, снова начал… 50 минут. Анестезиологи сказали: чудес не бывает.

Я неверующий человек, но мама была очень верующей и говорила нам, что хотя бы одну молитву дети знать должны.

Я начинаю читать про себя «Отче наш», уже от отчаяния. Вообще, если сердечная деятельность не возобновилась после 30 минут, можно дальше не массировать – кора головного мозга погибает. И вот я читаю, на 55-й минуте уже бросаю руки, а сердце – бьется.

Правда, следующие мои фразы – уже матом, когда я на эмоциях возвращал анестезиологов в операционную – думаю, весь эффект перечеркнули.

Анестезиологи прибежали обратно, мы зашиваемся, и я думаю, что же дальше будет с больным – после 55 минут. Приехал домой, выпил рюмку коньяка, чтобы уснуть – иначе просто невозможно, нервы. Прихожу утром в реанимацию, обход начинаю с других пациентов, этого оставляю напоследок. Медсестры и санитары смотрят и улыбаются, я думаю – ну в чем дело? Захожу в палату, а этот больной, представьте себе, сидит в кровати и читает “Роман-газету”. Я такого никогда не видел. Он поднимает глаза и спрашивает: доктор, а что на меня все смотрят странно как-то? Да ничего, говорю, так, просто. Выписался, все нормально.

Но были случаи, когда и это не помогло. У каждого хирурга есть эти трагедии – когда все сделал, а вот. Это потери, и это сидит всегда, такое не забывается. Понимаете, хирурги выложились на все сто, вывернулись, столько эмоциональных переживаний, а больной умирает от послеоперационных осложнений – я не встречал ни одного хирурга, которому это было бы все равно. Ты постоянно прокручиваешь это в голове – почему, как, это разбирается на конференциях по летальным исходам – назначается внешний эксперт, все анализируется, чтобы минимизировать все дальнейшие риски. Мертвые учат живых, говорят.

Фото: Красноярский краевой клинический онкологический диспансер / Facebook

– Ваши пациенты не боятся таких сложных операций?

– Я не встречал того, кто бы не боялся. Я никогда не настаиваю. Если предстоит большая, сложная и калечащая операция, хирург всегда взвешивает целесообразность – есть ли шансы, что больной с моей операцией проживет дольше.

И пациент должен быть настроен, он должен хотеть лечиться. Мы много не знаем, не знаем, как внутренние механизмы, медиаторы влияют на течение опухолевого процесса.

Расскажу вам одну историю. Я начал операцию по поводу рака легкого, но после разреза понял, что операция бессмысленна. Остановился.

Пациент был летчиком, и за ним ухаживал сын, парнишка лет 14 – возил его повсюду на кресле, на все процедуры, выносил судно. Меня это отношение сына к отцу просто подкупило, это при здоровой жене! И вот этот летчик приезжал ко мне в кабинет каждый день – после того, как я его зашил и сказал, что операция не имеет смысла: «Я хочу, чтобы сын закончил школу и поступил в летное училище, я хочу его довести». Я говорю, распространенность опухоли такая, что у меня нет гарантии, а если и с другой стороны так же? А он продолжает приезжать на кресле: «Сделайте что-нибудь».

Мы пошли по нестандартной схеме, изучили опухоль на все биологические маркеры: по известным нам, вроде бы – не очень агрессивная опухоль, несмотря на распространенность. Мы выполнили торакоскопию – посмотрели другое легкое, нет такой диссеминации. Выполнили два цикла химиотерапии, потом полностью удалили легкое – с гипертермической перфузией и фотодинамикой, как я в начале рассказывал. В течение пяти лет он поздравлял меня каждый праздник. Потом привел сына, который закончил училище и стал пилотом гражданской авиации. Потом мы обнаружили метастазы в шейном отделе позвоночника, облучили. Он прожил больше шести лет, хотя при такой распространенности этого не бывает.

Недавно у нас был первый пациент с мезотелиомой плевры, которого мы прооперировали еще в 2007 году – по озвученной уже схеме, с полным удалением легкого, фотодинамикой и химиоперфузией. Без операции подобные пациенты живут не больше 13 месяцев. Потом звонок с незнакомого номера – сын пациента – отец-горец наказал ему меня разыскать и поблагодарить: 15 лет назад я выполнил ему операцию с резекцией бифуркации трахеи, он жив, благодарит за подаренную жизнь и много любви к детям, внукам и даже правнукам!

Это здорово, когда видишь истории людей, до лечения считавшихся однозначно обреченными. Вроде, ты и не зря жизнь проживаешь, не зря «землю топчешь».

Источник статьи: https://www.niioncologii.ru/institute/pressa/index?id=2237